Война глазами содата

В канун очередного дня Победы я всегда чувствую потребность вспомнить о тяжелейших испытаниях, какими были для советского народа годы войны (сейчас, правда, многие социологи—политологи считают, что советского народа не было, но это другая песня). Свои личные воспоминания человека, детство которого пришлось на войну и первые послевоенные годы, я изложил в заметках «Война во мне». Но я также с детства много читал о войне (между прочим, учился читать по одному из первых изданий повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда»). И хотя на военную тему было  написано огромное количество халтуры, но был и А. Твардовский (отрывки из «Василия Теркина» мы школьниками читали не по программе, а просто потому, что это было что-то родное и понятное нам, хотя речь шла о взрослых делах), позднее Василь Быков, Вячеслав Кондратьев, Виктор Астафьев, Владимир Богомолов и другие, честно писавшие про войну. Творчество этих писателей довольно хорошо известно, их книги в советские времена выходили   сотнями тысяч экземпляров, да и в нынешние времена они издаются и появляются в продаже. Но в 1985 году, во Владивостоке, я встретился с книгой стихов «Окопная земля» Юрия Белаша, ранее мне совершенно неизвестного. Автор провоевал почти всю войну (один из немногих, имеющих медали и «За оборону Москвы», и «За взятие Берлина»)Причем не офицером, а солдатом и сержантом; постоянно, кроме госпиталей и переформировок находился на передовой, где средний срок жизни окопника—десять дней, и ему повезло выжить и отвоевать Победу. После войны он учился, занимался литературным трудом, разной журнальной поденщиной, а стихи о войне начал писать через четверть века после ее окончания. «…в конце 1967 года  написал первое стихотворение «Слезы». Не преувеличиваю: это было так неожиданно, что я долго не мог уразуметь, как же сие произошло…С тех пор и пишу стихи. В основном-- о войне: другие темы кажутся пресными».

    Стихи Белаша поразили меня реализмом. Не натурализмом, а именно реализмом, способностью так передать быт и отношения людей на войне, что читатель словно  «входит в их шкуру». Я показал книжечку фронтовику,В. И. Смирнову,   тогдашнему начальнику отдела 05 НИИПМ . Фронтовики обычно скептически воспринимают литературу о войне, но эти стихи у Вадима Ивановича отторжения не вызвали.

    С тех 80-х годов я старался не упустить ничего, написанного Ю. Белашом, но он печатался редко, всего несколько публикаций в журналах и газетах. А где-то в начале 90-х он неожиданно умер, один в своей однокомнатной квартире. Много позже  в  личной библиотеке сосковских друзей мне удалось полистать две  книги Белаша, изданные позорно маленькими тиражами: «Окопные миниатюры», Ижевск, 1999, тираж 200 экземпляров, и «Окопные стихи», Казань, 2001, 300 экземпляров.

    Необходимо сказать, что Белаш родил особый жанр—«Солдатские заметы», представляющий афористические записи наблюдений военных лет. Я сделал несколько выписок из этих книг и считаю своим долгом донести их до читателей , чтобы хоть чуть-чуть исправить несправедливость, допущенную к честному солдату и талантливейшему поэту. Числа перед заметами соответствуют их номерам в книге «Окопные миниатюры

 

 145    Если кто-нибудь хочет представить себе хотя бы приблизительно, что такое война, что такое солдатская доля,--пусть однажды попробует проползти по-пластунски до булочной, до которой обычной ходьбы две-три минуты.

 

92   К солдату—

как и к господу-богу--

на «вы»

не обращаются

   840 Памятка солдат вермахта:

         «Ты германец,

         и как подобает германцу-

         уничтожай все живое,

        сопротивляющееся тебе!»

 

170У командира стрелкового взвода зарплата—550, буханка черного хлеба на рынке—600

902   Остервенение—самый распространенный вид храбрости на войне.

217   Движение снимает страх.

222   Что на войне хуже трусости?—Бахвальство.

337   День пролежать в снегу на лютом морозе—мука. Ночь—могила.

353   Приказ—как штык:

         короток,

         ясен,

         непреклонен.

161   В смертельной схватке руководит не сознание—натура.

278   В бою не матерятся только мертвые.

283   В военном деле здравый смысл важнее академий.

284   В бою «ура» кричат не для врага, а для себя.

76   Солдатские повадки: подальше от начальства, поближе к кухне.

288   --Как дела?

         --Отдыхаем.

         --Помочь?

271   Командир,—если он командир прирожденный, --одинаково держится и с начальством, и с подчиненными.

445   Повелевать проще, чем управлять.

371   Мудрый солдат начальство не критикует:

         --А своя голова нахрена?

503   Без жертв на войне не бывает. Но неизбежные жертвы и глупые—разные вещи.

152   Кто не боится жить—не испугается и умереть.

---Отвыкли от дома. Напишешь письмо, а над адресом думаешь: позабыл—представляете!--собственный адрес.

---В окопах: то вода—беда, то беда—без воды.

---В бою поступки опережают мысли.

---Проблема подвига и воздаяния за подвиги: воюешь—не за награды; а не дадут---обидно.

832  На войне

общая цель сопрягается с личной:

ты сражаешься просто за то,

чтобы остаться в живых самому.

835 Если б люди умели так яро любить,

как умеют они ненавидеть,--

вот бы жизнь была на земле!

868 И не надейтесь на книги:

книги—лишь бледная тень

перекипевших событий—

большую часть пережитого

люди уносят в могилы.

 

         Я убежден, что эти «заметы» интересны читателю любого возраста, потому что они, как любая талантливая литература, не столько о событиях, сколько про людей. События только проявляют характеры. Не менее талантливы и реалистичны стихи Ю. Белаша.

 

            Пехота

        Пехоту обучали воевать.

        Пехоту обучали убивать.

   Огнем. Из трехлинейки. На бегу.

Все пять патронов—по знакомой цели:

По лютому заклятому врагу

В серо-зеленой, под ремень, шинели.

 

   Гранатою. Немного задержав

К броску уже готовую гранату,--

Чтоб, близко у ноги врага упав,

Сработал медно-желтый детонатор.

 

   Штыком. Одним движением руки.

Не глубоко: на полштыка, не далее,

А то бывали случаи—штыки

В костях, как в древесине, застревали.

 

   Прикладом. Размахнувшись от плеча.

Затыльником—в лицо или в ключицу.

И бей наверняка, не горячась:

Промажешь—за тебя не поручиться.

 

   Саперною лопаткою. Под каску.

Не в каску, а пониже—по виску,

Чтоб кожаная лопнула завязка

И каска покатилась по песку.

 

   Армейскими ботинками. В колено.

А скрючится от боли,--по лицу,--

В крови чтобы, горячей и соленой,

Навеки захлебнуться подлецу.

 

   И наконец—лишь голыми руками,

Подсечкою на землю положи

И, скрежеща от ярости зубами,

Вот этими руками—задуши!

 

         С врагом необходимо воевать.

         Врага необходимо убивать.

                    * * *

            Первые два часа войны

Он, может быть, единственный раз в жизни

Всей душой доверился человеку,

А этот человек так подло, так вероломно

Его обманул, наплевал в душу, что его,

Привыкшего обманывать других, от досады,

От неожиданности сковал паралич

Уязвленного самолюбия, он впал в прострацию—

И два часа сидел, ссутулившись, неподвижно,

Ни на что не реагируя, и даже—завзятый курильщик—

Забыл о своей знаменитой трубке,--

И никто из окружающих не рискнул

Встряхнуть его за плечи и прорычать:

--Да провались ты пропадом со своими переживаниями:

Немцы уже два часа наступают, гибнет армия,

А ты не отдаешь приказ на ответный огонь!...

 

                    * * *

 …И горе той армии,

У которой полководец—бандит.

Он—

Или войну проиграет,

Или столько положит людей,

Что победа окажется горькой и трудной.

 

                  * * *

             Сталин

Если признаться честно----

меньше всего в окопах мы думали

о Сталине.

Господа—бога вспоминали  чаще.

Сталин

никаким боком не прикладывался

к нашей солдатской войне.

И говорить о нем—просто не находилось

повода.

* * *

Нас поедом грызли фронтовые свирепые вши.

В землянках, где спали мы, гасли от вони

                                                                                     коптилки.

Задыхались от трупных миазмов—врагов и своих.

И  потом, тяжелым и острым, разило от нас.

Мы были солдатами, были на фронте—и

                                                                                  поняли,

Из какого живого состава состоит человек.

 

 

Р. Ласкаржевский

ßíäåêñ.Ìåòðèêà