ПАМЯТИ АСТРОНОМА И МАТЕМАТИКА,

                             ПЕРВОГО РЕКТОРА ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА,

                             ПРОФЕССОРА К. Д. ПОКРОВСКОГО

     5 ноября этого года исполнилось 73 года со дня смерти выдающегося российского учёного-астронома, член-корреспондента Академии наук СССР, первого ректора Пермского университета, одного из основателей высшего образования на Урале: Константина Доримедонтовича Покровского (11 (23) мая 1868 Нижний Новгород – 5.11.1944 Киев).

     О его научной и просветительской деятельности написано не так уж и много. Встречаются отдельные публикации в научных статьях и сборниках. (см.: Трагедия члена-корреспондента АН СССР, профессора К. Д. Покровского (1868-1944) // В. Д. Смирнов Русские Астрономы: непростые судьбы. – Москва, – 2001. – С. 177-190; В. Ф. Гладышев Константин Доримедонтович Покровский (1868–1944), первый ректор Пермского университета // Годы террора : кн. памяти жертв полит. репрессий Ч. 6, т. 2. – Пермь, 2010. – С. 296–298; Яковлев В. И. К. Д. Покровский. Хроника жизни ученого. 1 (к 145-летию со дня рождения) / В. И. Яковлев, Н. Н. Макеев // Вестник Пермского университета. Математика. Механика. Информатика. – 2014. – № 1. – С. 95–104).

    В основном же, публикации о К. Д. Покровском, носят случайный, выборочный характер, приуроченный к различным юбилейным датам, где имя астронома и математика, как правило, упоминается вскользь, в контексте с именами других учёных Пермского классического университета. О личной жизни К.Д. Покровского и его семьи практически вообще ничего неизвестно, особенно пермякам. Это замалчивание, очевидно, связано с тем, что в 1944 г. по доносу одного завистника, коллеги-доцента по Одесскому университету, (который, кстати ,после войны жил в Москве и сын Покровского, не зная совершённой подлости, этого человека, по отношении к его отцу, часто общался с ним, ходил к нему в гости, навещал в больнице), наряду с несколькими советскими учёными, волею судьбы оказавшихся в фашисткой оккупации, находясь уже в далеко преклонном возрасте, с часто болеющей женой, выполняя свой долг учёного перед Родиной, смог не допустить уничтожения уникального оборудования астрономической обсерватории и уберечь от разграбления имущество кафедры Одесского университета, в том числе научную библиотеку, среди которой даже сохранились нетронутыми труды Ленина и Бухарина, а также ценнейшие архивы, представляющие большой научный интерес и поныне.

    Благодаря К.Д. Покровскому была спасена жизнь астронома, доцента Херсонского пединститута К. Н. Савченко, связанного с одесскими партизанами, которому Покровский помог устроиться на работу часовщиком. Но, органы НКГБ УССР, этого не учли и 76- летнему профессору было предъявлено обвинение в коллаборационизме, где в качестве основного обвинения фигурировали факты прочтения им лекции "Разгром большевиками Пулковской обсерватории", публикации в газете "Молва" статьи "О кометах", посещении им в составе делегации учёных с ознакомительными целями астрономической обсерватории в Бухаресте и участие во встрече интеллигенции с румынским властям в Примэрии, на которую те пришли с единственной целью - ходатайствовать о возобновлении работы учебных заведений Одессы. На допросах свою вину К. Д. Покровский не признал, назвав своё выступление о положении дел в 1936-1937 гг. в Пулковской обсерватории объективным, а статью в газете чисто научной. Находясь в Лукьяновской тюрьме в Киеве, в нечеловеческих условиях, состояние здоровья Покровского сильно подорвалось и ухудшилось. Обеспокоенная этим, его жена, Евгения Григорьевна, писала в заявлении на имя начальника тюрьмы, чтобы ей дали возможность передать мужу подстилку-коврик для спанья и дополнительную еду. Не выдержав многочасовых изнурительных допросов, попав в тюремную больницу, Покровский скончался, так и не дождавшись суда.  Остаётся неизвестной до сих пор и дальнейшая судьба его жены Е. Г. Воробьёвой, и её сестры С. Г. Апостоловой, которые, через год после смерти К. Д. Покровского, освободив квартиру при астрономической обсерватории, бесследно исчезли.

   Долгие годы имя известного учёного с мировым именем, учебники и атласы которого, до революции изучали не только все российские гимназисты и епархиалки, но и студенты европейских вузов, было вычеркнуто из истории советской науки, что, даже, точная дата его смерти не была известна. Его труды изымались из библиотек, уничтожались или попадали в спецхран. О нём долгое время старались не упоминать в научной литературе и периодической печати, не считая нескольких статей попавших, очевидно, по недосмотру цензоров в провинциальную прессу.
    Из биографии учёного видно, что Константин Доримедонтович Покровский родился в многодетной семье "не богатого, но заслуженного человека"- протоиерея Доримедонта Васильевича Покровского (Стужина 1833 - 1917), о котором оставил добрые воспоминания А. М. Горький в трилогии "Детство, В людях", "Мои университеты. "" Через многие годы К.Д Покровский встретился с ним и вспоминая своё детство (они были соседями, вместе играли во дворе),Горький пошутил: "Видишь, Костя, мы с тобой теперь стали известными людьми - ты был первым ректором университета на Урале, а моим именем его назвали. В 1914 г. у Покровского от рака умерла жена, Юлия Николаевна (ур. Мальковская 1867 Бугульма – 1914 Юрьев) - пианистка, первая-женщина дирижер, ученица композитора И. С. Танеева. Пережив горечь утрат ранней смерти жены, оставшись один с четырьмя детьми на руках, он женится на керченской купеческой вдове - Евгении Григорьевне Воробьёвой (ур. Апостоловой, 1870– после 1945), которая заменила им мать, окружив любовью и заботой. Ни это ли событие - смерть любимой жены, ставшее личной трагедией в жизни К.Д Покровского, побудило его к перемене мест и согласию ехать далеко на Урал со сложной миссией: в короткие сроки найти место для открытия нового университета и уговорить профессуру покинуть комфортную жизнь Петрограда, последовав за ним в "медвежий угол", каким, по мнению столичных снобов, являлась Пермь?

    По свидетельству его сына Владимира(1902-1984), приехав летом в Пермь в 1916г. они поселились на ул, Малой Ямской,17, в доме попечителя училища для слепых детей Подбельского Ивана Семёновича, где занимали 10 комнат. Но, вскоре, хозяин был вынужден отказать им в жилье, так как к нему приехали родственники-беженцы с юга России. Поэтому, семье ректора предложили перебраться в здание Волжско-Камского банка и занять квартиру рядом с жильём управляющего этого банка. Владимир учился в Пермской мужской гимназии, где отличился тем, что был участником встречи молодёжи Перми с Колчаком и выступал с приветственной речью, заслужив похвалу адмирала, что "не оробел в присутствии высоких гостей", так писали в те дни местные белогвардейские газеты о визите в гимназию Верховного правителя России и Главнокомандующего белой армии. Много позднее, В.К. Покровский, стал библиографом, переводчиком и публицистом, сотрудничал с разными изданиями и редакциями, писал в "Музыкальной энциклопедии", в газетах и журналах:"Театральная жизнь", "Семья и школа", "Смена",печатался в свердловской газете"На смену."

      В 1976 г., в честь 60-летия Пермского классического Университета, в №№ 227-321  газеты "Вечерняя Пермь", им были опубликованы воспоминания об отце, и о том, как шло становление Пермского университета. Прожил долгую жизнь, пройдя Великую Отечественную войну и ссылку. Написал роман: "Король фельетонистов", прототипом которого был дореволюционный журналист и театральный критик Влас Дорошевич (1865—1922), рукопись эта не была опубликована и после смерти автора исчезла...Сын профессора добивался реабилитации своего отца, писал в разные инстанции, но безответно.

    В конце 70-х гг.  Владимир Константинович вёл переписку и с пермскими властями, университетом, просив,чтобы к 60-летнему юбилею вуза память его отца увековечили открытием мемориальной доски. Да только голову морочили, бедному больному старику, который так и не дождался... Умер в 1984 г. в больнице, в нищете и одиночестве. Лишь в 1991 г. его отца реабилитировали, а через год, в ПГУ, учредили стипендию им. Покровского, которой награждают наиболее одарённых студентов вуза, позднее, поместили и его портрет среди 100 ректоров университета. Но, к сожалению, и через 40 лет, на 100-летие Пермского университета, обещание увековечить память выдающегося учёного "позабыли" и мемориальную доску так и не установили.
    Особо не жаловала судьба и одну из дочерей К.Д. Покровского - Людмилу, которая будучи студенткой Пермского университета, вышла замуж за декана истфака, профессора-богослова Н. Н. Фиолетова (умершего в 1943г. от пеллагры в Сиблаге). В 1919г. он и его жена Людмила теряют маленького ребёнка, умершего от голода. Эта семейная драма оставила неизгладимый отпечаток на всю жизнь в душе Людмилы Константиновны. Возможно, она и привела её к разводу с Фиолетовым. Больше у неё детей не было. Второй брак с учёным-правоведом А. Н. Круглевским(1884-1964), который, как и первый её муж, преподавал в Пермском университете, оказался тоже неудачным. Сама Людмила Константиновна, в период с 1918 по 1923г. работала в различных учебных заведения Перми: вела занятия в частной гимназии Орловой, преподавала латынь в пединституте и на рабфаке, позднее читала курс по истории русской литературы в университете.

    В 1920-е гг. Советское правительство направило А.Н. Круглевского в Ригу, для оказания помощи в написании конституции Латвии, куда он периодически ездил в командировки. В 1930 г. вместе с женой они стали невозвращенцами, приняв латышское подданство. В Риге они занимались научно-педагогической и просветительской деятельностью в Русском институте университетских знаний (РУИЗ),открытого для эмигрантов из России. В 1934 г. Круглевская выдержав испытание Цензовой комиссии Министерства образования Латвии на знание латышского языка преподавала латынь в школе инженера-технолога Я.Ландау, работала в гимназии С. Горфункеля, в еврейской общественной гимназии, в русскоязычных школах. С 1940 по 1944г. преподавала "Историю русского языка" и "Историю новейшей русской литературы"в Латвийском университете.

    Известный латвийский ученый славист-балтиковед, профессор Б.Ф. Инфаньтев (1921-2009),бывший в 40- годы студентом, в статье "Памяти Людмилы Круглевской" писал:"Людмила Круглевская читала у нас курс стилистики русского языка. Однако, помимо, своих непосредственных задач стремилась воспитывать нас в духе русского западничества", отмечая также, что:"...любовь и уважение студентов Круглевская снискала не только благодаря уважению к латышскому языку и культуре, но и по причине глубокого убеждения в том, что в условиях Латвии каждый славист должен быть хорошо осведомлен и в области балтийской филологии, которую она сама знала в совершенстве..."

     В 1942 г. Л.Круглевская приняла католичество и погрузилась в религию, вместе с такими же, как и она истовыми католичками, беженками из России. Она с 6 утра слушала мессу в костеле Марии Магдалины, ежедневно исповедывалась и причащалась, а затем шла в университет читать лекции, за что её и научного сотрудника Домского Музея Логинову в эмигрантской среде называли Рижскими "девотками", т.е. женщинами посвятившими себя Христу. Профессор Б.Ф. Инфантьев ,характеризуя личность Л. Кругевской писал, что:"для духовного подвига она находила место таким образом, что отдавала свои продовольственные карточки студентам – единственное наше средство существования в годы гитлеровской оккупации –, а сама существовала на хлебный суп с сахарной свеклой, – единственное, что в столовках можно было получить без карточек, и теми объедками, которые оставались недоеденными на тарелках отобедавших..."  

   В 1944 г. Л. К. Круглевская,как и некоторая часть эмигрантского мира, поддавшись усиленному промыванию мозгов гебельсовской пропаганды, испугавшись, что, также ,как, и отец будет посажена в тюрьму, или, как брат сослана в Сибирь, где она не сможет ежедневно исповедоваться и причащаться по католическому обряду,с потоком беженцев она оказалась в Гамбурге. В 1946 г. находясь в лагере для перемещённых лиц продолжала свою педагогическую деятельность, как учёная-славист, преподавая в Балтийском университете для этнических русских, латышей, эстонцев и литовцев.

     В 1947 г. и 1950 г. она опубликовала на немецком языке две книги: История использования родительного падежа и прилагательное в русском литературном языке" и "Активные существительные в первом славянском переводе Библии". Последняя из них была переиздана в 2005 г. Калифорнийским университетом и вошла в трёхтомное издание mr.Фрэнка Хайдермана.

    В 1951 г. Людмила Круглевская при содействии одного канадского офицера, сотрудника международной организация по делам беженцев при ООН, до войны занимающегося астрономией, переехала на жительство в США .Преподавала в католической школе, где в списках преподавателей числилась, как католическая монахиня. Будучи полиглотом, знала несколько десятков языков и наречий .Живя в небольшой деревушке Байвервиль шт. Иллинойс, занималась изучением диалектов индейского племени ирокезов. Умерла в 1991г. в возрасте 96 лет.
    Известно, что у К.Д.Покровского были братья, о судьбе которых тоже было мало, что известно. Один из братьев К.Д Покровского, Александр, биолог по образованию, (написавший учебное пособие по ботанике), с детства любил пение, был талант-самоучка. Обладая прекрасным тенором, он первоначально пел в студенческом хоре Санкт-Петербургского университета. Брал частные уроки пения и постановки голоса у профессора Петербургской консерватории И. С. Томарса, под руководством которого подготовил партии Фауста (одноименная опера Ш. Гуно), Ленского ("Евгений Онегин" П. Чайковского), Князя ("Русалка" А. Даргомыжского). Сценическому искусству обучался под руководством драматического актера А. Петровского.

    В 1909 дебютировал в партии Синодала ("Демон" А. Рубинштейна) на сцене Петербургского Мариинского театра, где в качестве солиста выступал десять лет. Будучи солистом театра, продолжал занятия с А. Петровским и одновременно брал уроки пластики у балерины О. Преображенской. В 1910-х гг. занимался на курсах в институте Жак-Далькроза (под Дрезденом).  

    В 1912 -1913г. принимал участие в драматических спектаклях "Нашего театра" под руководством Исая Питоева. По приглашению С. П. Дягилева выступил в партии Юродивого (в ансамбле с Ф. И. Шаляпиным) в "Русских сезонах" в Париже (22.05.1913) и Лондоне (24.06.1913). Позднее гастролировал по Южной Америке. В 1916 г. выступил в партиях Ленского ("Евгений Онегин" П. Чайковского) и Царя Берендея ("Снегурочка" Н. Римского-Корсакова) на сцене московского Большого театра.

    Став солистом Императорского Мариинского театра, выступая под сценическим  псевдонимом Александр Александрович (1879-1959). Звучанием его тенора восхищалась семья Николая Второго, который в знак признательности таланта исполнителя, лично подарил ему золотой портсигар. За свою певческую карьеру А.Александровичем было записано около 30 граммофонных пластинок с ариями из опер. После Февральской революции он выступал с выездными концертами перед солдатами и матросами, на заводах перед рабочими.

    С 1919 г. жил в Нарве, которая по Брестскому договору  отошла к Эстонии. Много гастролировал по Европе. В Таллинне, совместно с Игорем Северяниным, давал концерты в русской гимназии, рабочих эмигрантских клубах, в клубе нарвского пожарного общества. Являлся одним из устроителей фестивалей русской народной песни. Живя в Праге и Париже активно занимался пропагандой русской культуры и искусства за рубежом. Организовывал детско-юношеские хоры, преподавал в Русской консерватории им.С. Рахманинова, вместе с Ф. Шаляпиным, А. Глазуновым, С. Лифарём.

    Последние годы жил в США, написал там книгу воспоминаний "Записки певца", изданную в издательстве А.П. Чехова (В России не издавалась),которую посвятил памяти своей матери. Умер в 1959г.,завещав своей жене Алисе Романовне Вреден(1882 - 1965) похоронить его прах во Франции, на известном русском кладбище под Парижем Сент-Женевьев-де- Буа.
     Другой его брат, Николай Доримедонтович Покровский(1873-1920);служил присяжным поверенным в г. Уфе, был членом партии кадетов, являлся мужем учительницы Марии Фёдоровны Субботиной, уроженки села Ильинского Пермской губернии, которая была дочерью учителя Пожвинского народного училища Субботина Фёдора Петровича и Афанасии Егоровны, отец которой, Егор Николаевич Мокрушин, выходец из крепостных,был управляющим Ильинским округом и нераздельным имением (майората) Строгановых на Урале.

     Судьба брата К.Д. Покровского и его жены, тоже была трагична. Ввергнутые в водоворот гражданской войны, вместе с белой армией они бежали из Уфы в Сибирь, в г. Омск, где Н. К. Покровский поступил на службу в юридический отдел Правительства адмирала Колчака, среди сотрудников этого отдела было несколько человек, ранее живших в Перми и хорошо знавшие его брата - Константина-это: магистр уголовного права А. Н. Круглевский, экстраординарный профессор Н. И. Фиолетов, сверхштатный экстраординарный профессор Н. В. Устрялов. В 1920 г. Н. Д. Покровский при невыясненных обстоятельствах погиб в Иркутске находясь в госпитале. После его смерти, жена Мария Фёдоровна пыталась пробраться к матери в Пермь, в с. Ильинское, найти своего малолетнего сына Николая и дочь Елену, но не доехала. Её матери, Афанасии Егоровне, тоже пришлось хлебнуть лиха. После подавления белогвардейского восстания 10-го кавалерийского полка в с. Ильинском,62-х летнею, пожилую женщину, арестовали и она провела несколько месяцев в арестном доме ВЧК (ОГПУ) на принудительных работах.

    Позднее, Афанасия Егоровна уехала Москву к младшей дочери, Екатерине Фёдоровне Пашихиной (Субботиной 1882- 1932), и зятю, горному инженеру Павлу Александровичу Пашихину (1876–1934), до революции служившего смотрителем горных работ Горы Благодать, а перед революцией управителем Верхне-Туринского завода. В советское время он работал в Пермском горнозаводском тресте, затем был инспектором ЦИК НК РАБКРИНА в Москве. В его семье воспитывался сын Н. К. и Е. Ф. Покровских, - Николай Николаевич Покровский (1915-1997) и дочь Екатерины Фёдоровны от первого брака - Елена Дмитриевна Резанцева (1902-1949).

      Приютив у себя осиротевших 5-летнего Колю и 18- летнею Лёлю, Павел Александрович Пашихин, сильно рисковал не только своей репутацией совслужащего, находящегося на ответственной работе в системе органов власти, но и жизнью. Ведь на его попечение были приняты сын и дочь белогвардейца, служившего у Колчака и тёща, за которой тянулся след недавнего ареста. Со слов дочери Николая Николаевича Покровского-Елены Николаевны Савиной (Покровской), известно, что её отец о своём детстве говорил мало и не охотно, стараясь всегда перевести разговор на военный период своей жизни. Из его скупых и отрывочных рассказов, о своей жизни, ей известно, что после смерти родителей, он жил со сводной сестрой Лёлей на попечении дяди и тёти, в их служебной квартире, в г. Москве, в Краснопрудном переулке. После смерти тёти Кати в 1932 г., дядя Паша вскоре заболел – у него стал прогрессировать склероз мозга, он вынужден был оставить службу и жить на пенсию инвалида. Помощи ждать Николаю было не от кого, т. к. он остался совершенно один. Его сводная сестра Елена Резанцева, ещё в 1924 г. находясь на лечении в Германии (у неё был туберкулёз), каким-то образом уехала в Америку, где первоначально работала в г. Уилмингтон, шт. Делавэр, экономкой, у владельца фабрики по переработке шерсти Джона Бенкфорда, позднее вышла там замуж, за бывшего казачьего ротмистра-галлиполийца, участника ледяного похода 1918 г., белого эмигранта Касторского Бориса Геннадьевича (1902 г.р.), певшего одно время в Донском казачьем хоре Сержа Жарова в Турции, Болгарии, Чехии, Австрии и др. странах. Скопив денег Б. Г. Касторский осел в Америке, завёл семью и стал совладельцем небольшого русского ресторанчика. Что, удивительно, бегство за рубеж племянницы П. А. Пашихина, осталось без серьёзных последствий, никак не отразилось на его служебной карьере и не повлияло на его дальнейшую жизнь. Видимо, в 1924 г. были ещё времена более-менее либеральные и это прошло как-то не замеченным.

     Оставшись без какой-либо помощи, Николай Покровский, после восьмилетки вынужден был уйти из средней школы и поступить в техникум, что позволяло ему ухаживать за больным дядей и одновременно учиться. В 1934г., после смерти Павла Александровича Пашихина, его большую казённую квартиру у 18-летнего племянника забрали, а нового жилья в пределах Москвы дать отказались, предложив лишь койко-место в общежитии – по месту его учёбы на Пречистенке. Выйдя из квартиры с одним чемоданом, ему пришлось несколько дней провести на улице, ночуя на лавке во дворе, пока не удалось устроиться в общежитие Московского Энергетического техникума. Чтобы, как-то существовать, после занятий, ночами, он подрабатывал дежурным электриком в Мосэлектропроме.

     Закончив техникум, продолжил работать, там же, в качестве техника-конструктора. Принимал участие в освещении строившейся станции метро "Маяковская." В1939 г. Николай Покровский, работая в Главном управлении лёгкой промышленности НКЛП РСФСР, в должности инженера по электрооборудованию, скрыв своё "не пролетарское" происхождение и набравшись смелости, он пишет письмо на имя т. Сталина в Кремль, что "он комсомолец, принимает активное участие в жизни местной комсомольской ячейки, участвует в спортивных соревнованиях по лыжам, являясь тренером-общественником ДСО "Сталинец", призёром городских состязаний по боксу среди молодёжи, с детства мечтает о море, поэтому готов честно и преданно служить горячо любимой Родине, Коммунистической партии Великого Ленина-Сталина, и просит отправить его на службу в военно-морской флот," куда в то время осуществлялся всесоюзный набор лучших комсомольцев страны. Вскоре, после этого, его вызвали в райком ВЛКСМ и вручили путёвку-направление на учёбу в Ленинград, на курсы Начсостава ВМФ СССР.

    После завершения учёбы, его распределили в г. Хабаровск - техником-электриком минно-торпедного отдела Амурской Краснознамённой Флотилии (АКФ). В годы Великой Отечественной войны он вступил в партию. Принимал участие в боевых действиях с японцами на Дальнем Востоке: участвовал в высадке десанта, минировании морского фарватера, а также в приёме конвоев союзников, перевозивших грузы по договору ленд-лиза в Мурманский порт, разминировал тундру за полярным кругом, преподавал в школе юнг на Соловках. Затем, был переведён во Владивосток, военным помощником капитана на судах торгового флота, перевозивших необходимые фронту грузы.

     После Великой Отечественной войны, когда началось восстановление народного хозяйства, и на флот стала поступать новая техника и сложное оборудование, Н. Н. Покровский, имея большой практический опыт в мореплавании, почувствовал потребность в совершенствовании своих знаний и получения высшего военного образования. В 1950 г. он поступил учиться в Каспийское Высшее военно-морское училище в Баку. После окончания которого, был направлен офицером корабельной службы в крупнейший пункт базирования Северного флота - Екатерининскую гавань Кольского залива Баренцева моря, в г. Полярный. Здесь он служил в спецдивизионе по разминированию арктических трасс. Был командиром тральщика Б 4-1-3 РДТЩ, позднее командиром дивизиона военных кораблей.

    Николай Николаевич Покровский являлся первым в истории Вооружённых сил СССР магнитным минёром и воспитал целое поколение военных моряков-минёров. Даже после войны, "подарки" оставленные фашистами в море, представляли большую опасность для гражданских и военных судов. Хитроумно расставленные немцами мины, часто срывало с проржавевших цепей и они всплывали на поверхность, становясь реальной угрозой для проходящих кораблей. "Свою" последнюю мину, Н. Н. Покровский уничтожил в Карском море уже спустя почти десять лет после окончания войны.

     В 1962 г. выйдя в отставку в звании кавторанга, он продолжил служить в качестве капитана-наставника Мурманского морского пароходства. Долгие годы, проведённые в сложнейших экстремальных ситуациях, научили "морского волка" быть готовым к любым трудным условиям - этому он учил и моряков пароходства. Часто, выходя в море, он проводил учения по маневрированию, реагированию на пожарные и иные судовые тревоги. И, находясь в рейсе, всецело отдавал себя службе. Информация о выходе в море капитана-наставника Покровского быстро распространялась по кораблям Северного флота, и капитаны, зная высокие требования и принципиальность Н.Н. Покровского, старались лишний раз избежать встречи в море с судном "Находка", на котором он шёл. В 1974 г. его перевели в Москву, на работу в Главный вычислительный центр при Министерстве Морского флота СССР.

       Н. Н. Покровский имел государственные награды: Орден "Красного Знамени"; ордена "Красной звезды"; медали: за победу над Германией, за победу над Японией и др. Умер Николай Николаевич в 1997 г. По его завещанию, часть его праха было захоронено на Востряковском кладбище в Москве, а часть развеяно над Арктикой. Будучи суровым и неприступным с виду морским офицером, в душе он был романтиком и лириком, писал стихи о море и жизни моряков. Выйдя на пенсию опубликовал небольшой сборник стихов - "Капитаны кораблей не покидают".Он был последним, из известного рода Покровских по мужской линии, который мужественно перенёс все невзгоды и превратности судьбы, и не покинул главный корабль своей жизни - Родину, достойно воспитав двух дочерей: Ирину (1944-2016) и Елену (1950г.р.), которая живёт в Москве, бережно храня историю славного рода Покровских.

Москальков В.Л. историк, генеалог.

 

Отец Доримедонт Васильевич Покровский

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К. Д. Покровский в разные годы жизни

 

Семейные фото и печатные труды  профессора К. Д. Покровского

 

Л. К. Круглевская

 

Сын  Владимир Константинович Покровский, письмо

 

Концерт памяти А. С. Пушкина.

 

Н. Д. Покровский и М. Ф. Покровская (Субботина)

 

Покровский Николай Николаевич

ßíäåêñ.Ìåòðèêà