К ЧЕМУ ЖЕ «СКЛОНЯЛСЯ» ТОРОПОВ? (НЕОКОНЧЕННАЯ ЭКСКУРСИЯ КРАЕВЕДА)

… В 1996 году в помещении Пермского архива на ул. Студенческой проходила презентация сборника документов «Скорбный путь Михаила Романова: от престола до голгофы» (изд-во «Пушка»). Небольшой читальный зал вместил всего около двух десятков человек.   Между тем, событие это – выход первой фундаментальной книги, посвященной последнему императору России (со всеми возможными оговорками и уточнениями) - имело большое значение. И значение нерегионального масштаба: во-первых, для правильной, научно выверенной постановки проблемы исторического расследования. Во-вторых, для организации поиска «той исторической заветной могилы», как выразился один из цареубийц.

Хорошо помню, какой эффект у участников той  встречи  вызвали воспоминания ветерана-педагога Т.А. Волковой из Мотовилихи. Она рассказала, что видный пермский краевед С.А.Торопов водил школьников на экскурсии «по романовским следам»  в направлении речки Архиерейки. Это прозвучало для всех довольно неожиданно. Какие же следы обнаружил там краевед?..

Сергей Афанасьевич Торопов (1928-1990), создатель  клуба «Пермский краевед»,  последние годы своей жизни провел в обычном деревянном доме в Мотовилихе. Однажды он пригласил нас к себе в Костарево, провел заседание клуба дома, поведав о своих заветных темах, показав любимые книги из огромной библиотеки. Об убийстве Михаила Романова тоже упомянул, но с какой-то заминкой, словно не договаривая что-то, словно ему самому в этом деле не все было ясно…

Торопов С. А. (слева). Последняя экскурсия

Экскурсии для юных земляков, однако, уже водил, и совсем в другом направлении. Ведь в своей первой публикации на «царскую тему» - она появилась под названием «Самосуд» в газете «Вечерняя Пермь» в январе 1990 года – Торопов исправно изложил первую версию похищения и убийства Михаила, по воспоминаниям А. Маркова. Других опубликованных источников на тот момент просто не было. Поэтому и краевед Л.Перескоков в своем исследовании «Убийство в Красном логу» (появившемся в 1995 году в газете «Пермские новости») осторожно заметил: «К данной версии (Нобелевские склады – ред.) склонялся и С.А.Торопов.

Где же правда? Какие карты были на руках у Торопова в последние годы перед смертью? Ведь ясно, что он продолжал свое исследование…

Почти все участники убийства  говорили о захоронении Михаила Романова и его секретаря Николая Джонсона возле складов Нобеля, то есть, в противоположном направлении от указанного в первых публикациях  места. Лишь у одного боевика прозвучали в устных воспоминаниях другие координаты. И этим человеком был… тот же А.В.Марков (по свидетельству архивиста Н.А. Аликиной, встречавшейся с данным ветераном партии). Он показал путь…в направлении речки Архиерейки*. Исследователи, краеведы готовы были отмахнуться от этой версии как несерьезной, решив, что ветеран, всю жизнь боявшийся мести монархистов, опять запутывает следы. Но «забракованная» версия с Архиерейским направлением  вновь появилась в рассказах ряда мотовилихинских  старожилов.

Вспомнились мне разговоры на заветную тему  с нашими краеведами старшего поколения. О том, что Михаила убили где-то на Архиерейке, писал еще в 1970-е годы известный  журналист и поэт  Владимир Иванович Аборкин (мы  с ним работали некоторое время вместе в «Вечерней Перми»).

В частности, в газете «Мотовилихинский рабочий» в номере за 2 декабря 1974 года в статье «300-летие династии Вагановых» Аборкин писал:

«В разных местах в ссылке братья Вагановы проклинали царственную особу, когда в России в 1913 году отмечали 300-летие династии Романовых. В 1917 году братья Вагановы участвовали  в свержении этой ненавистной династии тиранов. На земле Мотовилихи в 1918 году на Архиерейке был расстрелян мотовилихинскими рабочими брат Николая Романова- Михаил. Та же печальная участь постигла и самого Николая и всех его отпрысков…»

Четко прослеживается стремление автора противопоставить судьбу двух династий. Три брата Вагановых, Владимир, Николай и Константин были профессиональными революционерами, один из них, Николай Дмитриевич станет Почетным гражданином г. Перми. В личной беседе со мной Владимир Иванович Аборкин сказал еще: «Я же с ними общался тесно, и говорили мы о многом. Старики все знали, как было дело  с Михаилом вашим…»

Для нас, молодого поколения, в советские (брежневские) времена все подавалось уже в другом свете, цареубийство «ушло в тень». То, что Вагановы, близкие друзья-соратники Маркова, Иванченко и других – активные участники драмы под названием «гражданская война на Урале», было всем известно. Но – без кровавых подробностей. Кадровая династия -  уважаемое семейство потомственных рабочих завода, в честь братьев Вагановых названа одна из мотовилихинских улиц. С Вагановыми был знаком и С.А. Торопов. Судя по всему, появились у краеведов старшего поколения и другие источники. Автор нескольких книг о Мотовилихе Б.П. Кириллов также склонялся не к официальной версии (Соликамский тракт, Нобелевские склады…), а к Архиерейке.

*В ведении правления Архиерейского дома Пермской епархии, на этой мотовилихинской окраине  находились хутор с загородным домом, мельницей и конюшней на р. Иве  и 41 десятиной пашенной и сенокосной земли (Архиерейка).

 

Надо сказать, достопамятная статья С.Торопова в последнее время частенько вспоминается и цитируется в связи с царской темой. Несмотря на то, что публикация содержит, в силу тогдашней неизученности темы, некоторые существенные неточности*. Кстати, один из разделов книги «Скорбный путь Михаила Романова…» так и назван – «Самосуд». Между тем теперь неопровержимо доказано, что казнь Михаила, организованная членом ВЦИК Гавриилом Мясниковым и подобранными им боевиками (среди которых были и давние соратники Якова Свердлова), не была самосудом.  

*Ошибки С.А. Торопова вполне объяснимы. Его статья вообще была первой публикацией о Михаиле Романове, не случайно ее моментально перепечатали десятки советских СМИ. Опытный краевед понимал, что тему еще надо «копать» и «копать». А кроме того, Торопов опасался выступать на тему, бывшую долгие десятилетия запретной. Хорошо помню, как долго я уговаривал Сергея Афанасьевича написать об убийстве Михаила для «Вечерки». И даже когда он принес свою рукопись в редакцию, то спросил с сомнением: «Неужели опубликуете?»

Заслуга краеведа Торопова как первопроходца в том, что он ввел в научный оборот ряд новых сведений и источников.

В своей статье он использует и личные сведения биографического характера. В самом начале автор определяет событие как «темную историю»:

«Темная история эта разыгралась в Королевских номерах, в здании гостиницы по ул. Сибирской (…)

В годы Великой Отечественной войны у дверей и во­рот гостиницы стоял часовой. Пацанами, помню, мы бегали смотреть на красноармейца. Только много позднее я узнал, что здание занимали штабы формировавшихся в Прикамье дивизий. Последние годы здесь было общежитие обкома КПСС, гостиница для артистов театра оперы и балета. Интересно отметить, что в 1908—1918 годах в Королевских номерах любили останавливаться все приезжающие в Пермь артисты оперы, драмы и цирка. В 20-х годах здесь жили Маяковский, Луговской... Думаю, краеведов еще ждет немало открытий, касающихся людей, живших в лучшей для того времени гостинице города.

Старожилам этот дом известен еще и тем, что в нем останавливался великий князь Михаил Романов, брат царя Николая II, бывший февральский кандидат на царский престол России. Как известно, это в его пользу отрекся от власти последний самодержец».

Сергей Торопов, судя по всему, был информированным человеком. Будучи в Свердловске, он познакомился с Фондом Романовых. Он выставлен теперь в музее, к нему открыт широкий доступ. В экспозиции этого фонда была и группо­вая фотография пяти участников расстрела Михаила Ро­манова. В Пермском  партийном архиве краевед нашел воспоминания (копию) одного из запечатленных на фото — Андрея Васильевича Маркова, рабочего Мотовилихинского завода. (...)

Торопов  пишет: «О последних часах Михаила Романова долго бродили (и бродят!) самые разные сведения, слухи, легенды. Мой отец (он был член городского Совета рабочих и солдатских депутатов в 1917 году) рассказывал, помню, что когда вечером 12 июня группа рабочих Мотовилихи при­шла Михаила арестовывать, то он бежал через крышу, прыгнул и сломал ногу. На самом деле ничего такого не было...

Не совсем точна и версия, которую подробно разраба­тывает М. Касвинов в книге «Двадцать три ступени вниз». Он пишет, например, что о тайной операции не знали ни в ЧК, ни в Пермском Совете.

Гелий  Рябов,  драматург,  лауреат  Государственной премии, приезжавший в Пермь для сбора материалов о последних днях Романовых, сообщил такие данные: всего за 1918—1919 годы было уничтожено 18 Романовых (см. журнал «Родина», 1989, № 5). Кинодраматург приводит две версии конца великого князя, а с ним секретаря его Джонсона и шофера Борунова. Все трое были перевезены группой Мясникова в Мотовилиху, .где жертвы самосуда были расстреляны или сожжены, или живыми брошены в печь Мотовилихинского завода.

Руководитель «группы захвата» Г. Мясников на допросе в ЧК объяснил: рабочие Мотовилихи узнали, что М. Романов добивается разрешения на выезд за границу, поэтому они его «прихватили».

Воспоминания Маркова С.А. Торопов охарактеризовал довольно точно: они «сугубо описательны, бесстрастны и фактографичны. И только жизнь, прожитая им до операции по захвату Михаила Романова, позволяет догадываться, что на приглашение председателя поселкового Совета Г. Мясникова участвовать в уничтожении великого князя Марков откликнулся из идейных убеждений.

В итоге Торопов приходит к такому выводу: «Свидетельство одного из участников расстрела М. Романова в деталях воссоздает картину убийства — иным словом это трудно назвать. Конечно, не все здесь ясно, многое исследователям предстоит сопоставить, осмыслить.

Продолжать поиск в архивах нужно для того, чтобы воссоздать полную картину этого исторически насыщенного и противоречивого времени».

Х Х Х

В этом своем последнем выводе Сергей Афанасьевич прав, конечно, Меня, как участника первых экспедиций по поиску Михаила, частенько спрашивают в последнее время, удастся ли вообще найти могилу Михаила Романова, почему так затянулись поиски? Надежды у меня все меньше, честно сказать… если не удастся найти в архивах определенный документ-подсказку, попытки практически обречены на неуспех.

 Несомненно, появились у Торопова и другие свидетельства, из устных источников. Человек любознательный и дотошный краевед, он вел свое следствие, собирая сведения по крупицам воспоминаний. Уже после кончины Сергея Афанасьевича я также начал собирать эти самые устные источники… С одним из мотовилихинских старожилов, кадровым работником Мотовилихинского завода Юрием Александровичем Логуновым, мы встречались не раз, даже выезжали на одном из предполагаемых мест бессудной казни Михаила. В том самом Архиерейском направлении…

- В ту ночь, - продолжал Ю.А. Логунов, - жители окраин Висима, Стрелки, Запруда слышали стрельбу со стороны поскотины и старого Лядовского тракта (так дорога сейчас называется). И выяснилось еще одно обстоятельство. По дороге с шумом, песнями и стрельбой (?) двигалась тогда же цыганская свадьба, направляясь из Лядов. А навстречу им, значит, другая "компания", с Михаилом Романовым. Чтобы разминуться, большевикам ничего не оставалось, как свернуть с дороги вправо, где глухие лога, там и решили покончить со своими арестантами...

Статья Сергея Торопова «Самосуд» в газете «Вечерняя Пермь» 15 января 1990 года. В августе того же года автор ушел из жизни, в возрасте 62 лет, после неудачной операции. Остались незавершенными многие замыслы краеведа. В том числе оборвалась его экскурсия по царскому следу. Главную тайну Мотовилихи еще предстоит разгадать последователям, ученикам Сергея Афанасьевича.

В.Ф. ГЛАДЫШЕВ, председатель обществава «Пермский краевед», член Союза писателей России, лауреат медали имени С.А.Торопова

 

ßíäåêñ.Ìåòðèêà