Маяковский, Родченко, Лиля Брик… и телефон.

 

В январе этого года в «Новом компаньоне» появилось сообщение, что компания «Камская долина» готова восстановить еще одно историческое здание. Речь идет о здании по ул. Советская, 32. Здание как «Дом жилой А. Е. Третьяковой» является памятником архитектуры и градостроительства. А памятником истории его делает то, что в нем в годы Великой Отечественной войны жил Александр Родченко с женой Варварой Степановой – живописцем, дизайнером, театральным художником и дочерью Мулей (Варварой).А. Родченко

Александра Михайловича Родченко признан во всем мире. Он – живописец, график, скульптор, фотограф, художник театра и кино. Один из основоположников конструктивизма, родоначальник дизайна и рекламы в СССР, лидер русского авангарда первой половины  XX века.

Эвакуировались Родченко на Западный Урал 70 лет назад. Первое время с февраля 1942 года Родченко жили в Перми в доме № 94 на Казанском тракте (теперь шоссе Космонавтов), затем переехали в дом на ул. Советская, 32. Мебель – стол и стулья – дала им редакция железнодорожной газеты «Сталинская путевка», где Родченко стал работать фотокорреспондентом. 

Более десяти лет я вел переписку с Варварой Александровной Родченко, дочерью А. М. Родченко, которая жила с семьей в гг. Очере и Перми в 1941-1943 годах. Храню как раритет вышедшее в Германии факсимильное издание поэмы В. Маяковского «Про это» 1923 года. Мне, как любителю поэзии Маяковского и знавшего наизусть целые куски этой поэмы, подарок семьи Родченко, особо дорог.

В переизданную книгу, которую мне в 1994 году выслала В.А. Родченко, включены также переводы поэмы на немецкий и английский языки с сопроводительной статьей-эссе доктора искусствоведения и дизайнера Александра Лаврентьева, знакомого пермякам по оформлению миниатюрок из серии «художественные коллекции пермских музеев». Кроме того, в книге присутствуют все варианты фотомонтажей и многочисленных фотографий из наследия А.М. Родченко к поэме.

Но оказывается, в изданной поэме есть еще удивительные вещи, скрывающиеся за новизной литературного содержания и оригинальностью оформления. Во-первых, это то, что все герои книги: автор, Лиля, та, кому посвящена поэма, и художник-конструктивист, сделавший фотомонтаж обложки и иллюстраций, все они в разные годы бывали в Перми, а двое последних даже некоторое время творчески работали у нас. Во-вторых, в этой поэме есть объект («фабричной марки – две стрелки яркие омолнили телефон»), без которого поэмы бы не было. Ну, может быть, поэма все же была б написана, но это было бы уже другое литературное произведение.

По профессии ваш покорный автор – инженер-связист – и о телефонном аппарате, помещенном в первом фотомонтаже к поэме и служащем верхним завершением коллажа, знаком не по наслышке.  Но, пора нам раскрыть, как связаны Маяковский и Брик с городом на Каме.         В. Маяковский

 Владимир Владимирович, как известно, посетил наш город в 1928 году. Приехал он в Пермь 30 января. Остановился неподалеку от дома по улице Советской, 32 в гостинице Горкомхоза (теперь ул. Сибирская, 3). Несколько вечеров поэт выступал в разных аудиториях со своими стихами. В общем – то это известные факты. Но вот то, что в годы войны в Прикамье хранились автографы Маяковского (записки, эскизы к рекламе), не знают, наверное, даже литературоведы. Оказались же они у нас вместе с семьей Александра Михайловича Родченко, с той частью домашнего архива, что им удалось вывести.

О пребывании в Перми Лили Брик нам подробно рассказал в газете «Местное время» (15.07.93) краевед Д. Красноперов. Из его публикации мы узнали, что в войну Л. Брик с В. Катаняном, за которого она вышла замуж после смерти поэта и с которым они вместе готовили к изданию полное собрание сочинений Маяковского, жили в поселке Нижняя Курья на ул. Бородулинская, 25. «Лиля Брик, - писал Красноперов, - часто выступала на заводах и в госпиталях с воспоминаниями о Маяковском, небольшой их фрагмент опубликовала в Пермском книжном издательстве в книжке под названием «Щен».

Сама же история поэмы «Про это» связана с легендой, описанной Брик в своих воспоминаниях. По этой легенде в декабре 1922 года она и Маяковский решили на два месяца расстаться и не видеться друг с другом, чтобы любовь не заслонялась бытом. «Трудно сказать, - комментирует это в переиздании А. Лаврентьев, - удалось ли им действительно так строго соблюсти условия разлуки, как пишет Брик. Ясно одно, что в этот период, с декабря 1922 года по февраль 1923 гг., родилась поэма «Про это».

 

Про это

Телефон появляется уже в самом начале первой части поэмы:

                                       Лубянский проезд.

                                                 Водопьяный.

                                                                 Вид

                                        вот.

                                                     Вот

                                                                фон.

                                       В постели она.

                                                Она лежит.

                                       Он.

                                       На столе телефон.

Далее идут две главки первой части поэмы, где опять присутствует телефонный аппарат. Первая главка называется «По кабелю пущен номер», а вторая – «Телефон бросается на всех».

Читаешь эти части поэмы и как бы изучаешь учебники «Электротехника» или «Проводная связь»:

                                       Дыры

                                                 сверля

                                                            в доме,

                                       взмыв

                                              Мясницкую

                                                              пашней,  

                                       рвя

                                             кабель,

                                                           номер

                                       пулей

                                               летел

                                                        барышне.

                             

                      Смотрел осовело барышнин глаз,

                      под праздник работай за двух.-

                      Красная лампа опять зажглась.

                      Позванила!

                                      Огонь потух.

                      И вдруг

                      как по лампам пошло куралесить,

                      вся сеть телефонная рвется на нити.-

                      67 – 10!

                      Соедините!

А как зрелищно поэт описывает физическую сущность электрической цепи, по которой срабатывает звонок:

                      Протиснувшись чудом сквозь

                      тоненький шнур,

                      раструба трубки разинув оправу,

                     погромов звонков громя тишину,

                     разверг телефон

                     дребезжавшую лаву.

Вспомните те, кто ждал когда-то звонка от любимой. Как медленно в этом случае идет время. И как точно описывает долгожданный момент соединения абонентов поэт:

                     …проглоченным кроликом

                     в брюхе удава

                              по кабелю

                              вижу

                                        слово ползет.

Под стать образности стихов и фотомонтажи. Как пишет А. Лаврентьев: «Все предметы, телефоны, кресла, мосты, дома, люди и животные вырваны из их привычного контекста, из их повседневной реальности. Как бы паря в пространстве, в каком-то совершенно особом мире, они обретают тем самым поистине метафорический характер и выразительность». И далее в эссе раскрывается построение фотомонтажа, дающего нам образ телефонного разговора: «Родченко использовал фотографию Штеренберга, снятую в мастерской в Полуэктовом переулке. Маленький снимок фигуры Маяковского в профиль дан целиком, вместе с фоном – голландской печкой… Позади Маяковского прикреплена гигантская телефонная трубка, опутанная проводами. Динозавр буквально изображает здесь ползущее из шнура «чудище» ревности, о котором упоминает Маяковский… Длинная, протянувшаяся диагональная линия горизонта символизирует расстояние, разделяющее говоривших по телефону».

Можно, конечно поспорить, что не только телефон присутствует в поэме, но и, например, те же домашние животные, о которых поэт проникновенно говорит:

                       Я люблю зверье –

                       Увидишь собаченку –

                       ту у булочной одна –

                              сплошная плешь –

                       из себя

                              и то готов достать печенку.

                       Мне не жалко, дорогая, 

                                                               - ешь!

Все это будет правдой, и каждый читатель отыщет в поэме все, что захочет отыскать.

Но все же не будем забывать, что поэма «Про это» - поэма о любви. Той, что «приводит в движение стихи, поступки и все остальное. Любовь – сердце всего». И в этом контексте становится понятным, что телефонная трубка не зря введена в поэму – она «символ современного технического устройства для общения влюбленных».

                                                                                                                       Виктор Семянников.

Брик_Щен_Обложка

ßíäåêñ.Ìåòðèêà