Недетский взгляд на детскую историю войны

    С детских лет меня привлекала история войны (у меня и моих сверстников война была одна—Великая Отечественная, про другие войны мы узнали много позже). Я даже читать выучился по повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», за которыми последовали «Люди с чистой совестью» П. Вершигоры о рейдах партизан Ковпака и «Сильные духом» Д. Медведева о других партизанах, среди которых был легендарный Николай Кузнецов. Позднее возник интерес к научно-исторической литературе при попытках разобраться в причинах катастрофы 1941 года, цене Победы, ответственности политического и военного руководства за то, что цена эта оказалась огромной. Война пронизывала и самую обычную жизнь—калеками на улицах, пленными немцами, обносками военного обмундирования на отцах и безотцовщиной во многих семьях, офицерскими планшетками вместо портфелей в школе, тягой к поступлению в военные училища после окончания школы. День Победы, как правило, отмечался застольем, пением песен военного времени независимо от того, освящало ли государство этот день красным цветом в календаре и парадом на Красной площади.

    На восьмом десятке лет своей жизни я думал, что мои представления о войне «устаканились» и в этой теме меня вряд ли что-то может удивить. Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее схемы.  Меня удивила знакомая женщина, которая рассказала, что купила для ребенка-подростка детскую энциклопедию о войне, но, полистав книгу , закомплексовала—а можно ли давать ее подростку, не окажется ли ее содержание разрушительным для детского восприятия отечественной истории?

    Я ознакомился, можно сказать, проштудировал это издание: Большая детская энциклопедия/ Великая Отечественная война (она же Энциклопедия для детей, т. 42), М. , Мир энциклопедий Аванта+, Астрель, 2011, 476 стр. , доп. тираж 5000 экз. Книга интересна для чтения, очень познавательна (и я нашел в ней некоторые неизвестные мне цифры и факты),  обильно иллюстрирована.  Но прежде чем излагать содержание книги  и его оценку, необходимо отметить одну особенность. Энциклопедии обычно составляются коллективом авторов, что позволяет исключить крайности личного авторства, и редактируются тоже советом. В данном случае из 150 статей энциклопедии, перечисленных в оглавлении, только 15, в основном биографии гитлеровских военачальников и союзников,  написаны Константином Залесским . Основным автором-- 90% статей—является Борис Соколов, довольно известный  и плодовитый писатель, кандидат исторических и доктор филологических наук. Персонифицирована и редактура—ответственный редактор тома Ольга Елисеева.

    Содержательная часть энциклопедии начинается с характеристики СССР перед войной, включая описание основных исторических событий этого периода—строительства Красной армии и террор 1937-38 годов, пакта Риббентропа-Молотова, присоединения Западной Украины и Прибалтики, «незнаменитой» войны с Финляндией.

    Основная часть книги содержит хронологическое описание операций 1941-45 годов, включая войну с Японией и политические события , завершившие войну: Потсдамскую конференцию, Нюрнбергский и Токийский процессы, начало «холодной» войны. Описание сопровождается биографическими справкам на  56 видных фигур участников событий, от Сталина и Гитлера до  генерала Власова и императора Хирохито. Каждый разворот книги сопровождается 4-5 фотографиями и документальными врезками. Такая компоновка материалов делает текст более «читабельным», особенно для детей.

    Существенным содержательным моментом является то, что автор не уходит от спорных вопросов. Если сейчас  общепризнано количественное превосходство Красной Армии в танках, самолетах, артиллерии перед нападением Германии в 1941 году, и то, что это превосходство в считанные дни превратилось  в металлолом или немецкие трофеи, то по многим вопросам яростные споры историков продолжаются. Им посвящены специальные статьи энциклопедии: «Готовилась ли превентивная война против Германии ?», «Советские коллаборационисты», «Западные союзники», «Курская дуга. Операция «Цитадель», «Бандеровщина», «Советская оккупация германских земель», сравнительная оценка потерь советских и германских войск в отдельных операциях и в целом за войну. Мне  в основном изложенные в этих статьях факты и трактовки были известны. Например, на тему «Советская оккупация германских земель» в памяти отложилось и то, что Солженицын попал в 1945 году в  ГУЛАГ за возмущение мародерством при вступлении Советской Армии в Германию, и воспоминания Г. Померанца:  «В конце войны массами овладела идея, что немки от 15 до 60 лет—законная добыча победителей. И никакой Сталин не мог остановить армию… Недели через две солдаты и офицеры остыли. Примерно как после атаки, когда уцелевших фрицев не убивают, а угощают сигаретами.  Грабежи прекратились. Пистолет перестал быть языком любви.  Несколько необходимых слов было усвоено и договаривались мирно.  А неисправимых потомков Чингисхана стали судить. За немку давали пять лет, за чешку—десять».  Знал я и то, что у маршала Жукова, когда Сталин захотел показать своему заместителю его место, нашли изрядное количество «трофейного» имущества, а солдатам разрешалась отправлять домой пятикилограммовые посылки с «трофейным» имущестом, офицерам—десятикилограммовые. Еще в конце 50-х годов были напечатаны стихи Д. Самойлова: «В этом Дрездене возле вокзала/У меня неплохая девчонка./Пахнет мылом ее комнатенка,/Пахнет мятой ее одеяло./Спим с ней вместе,/И пьем с ней нередко./ (Инге нравится русская водка),/ И меня уже знает соседка,/ И тактично ведет себя тетка./

    Фольклор отразил эту тему анекдотом:

--Каковы теневые стороны победы над Германией?

--Их две: первая—Красная Армия увидела Европу, и вторая—Европа увидела Красную Армию.

    Но только в обсуждаемой энциклопедии мне встретилась сухая количественная оценка событий: « В американской армии за изнасилование было казнено по приговорам трибуналов 69 военнослужащих.  Подобные же эксцессы были особенно часты во французской зоне оккупации. В красной Армии за изнасилования, грабежи и убийства мирного населения были осуждены трибуналами 4148 военнослужащих.  Их расстреливали на месте преступления командиры, часто без оформления приговора» (стр. 427).  Как говорится, и документально точно, и детское сознание не травмируется натуралистическими сценами. Отметил автор и тот факт, что поведение военнослужащих Советской Армии усилило сопротивление вермахта на Восточном фронте вплоть до подписания капитуляции, в то время как на Западе немцы почти не сопротивлялись в марте-апреле 1945 года.  Эта ситуация привела к  дополнительныям потерям сотен тысяч наших солдат . 

   Энциклопедия рассматривает несколько героических образов, ставших привычными в официальном освещении войны: Николай Гастелло, 28 героев-панфиловцев, Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Иван Кожедуб и Александр  Покрышкин. Но трактовка обстоятельств подвигов ближе к жизненным реалиям. Например, так рассказывается  про Зою Космодемьянскую : «27 ноября  ночью Борис Крайнев, Василий Клубков и Зоя подожгли в деревне Петрищево три двора, уничтожив 20 лошадей. Клубков был захвачен и указал место, где должен встретиться с остальными. Там немцы взяли Зою, а Крайнев, опоздав и не дождавшись товарищей, благополучно вернулся в отряд. Оккупанты перевербовали Клубкова и послали через линию фронта, как немецкого агента, в Москву. Там он был разоблачен и расстрелян. Крестьяне, чьи дома сгорели, сильно избили Зою и облили ее помоями. После освобождения Петрищева  советскими войсками их расстреляли. Хотя Космодемьянская назвалась Таней, Клубков сообщил ее настоящее имя. Благодаря его показаниям немцам уже не требовалось никакой информации от Зои, но их крайне разозлила гибель лошадей, и они жестоко выпороли девушку ремнем. Утром 29 ноября ее повесили. Перед смертью Зоя крикнула  «Товарищи, победа будет за нами… Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас сто семьдесят миллионов…» (когда я учился в школе, Зоя кричала «С нами Сталин, Сталин придет»).

    На протяжении всего описания войны Б. Соколов отслеживает тему потерь сторон. Он сообщает о 665 тысячах наших пленных после поражения Юго-Западного фронта в сентябре 1941 года, о потерях в Вяземском котле: «Немцы взяли 663 тысячи пленных, захватили 1242 танка и 5412 орудий. Немецкие потери убитыми и ранеными не превышали 50 тыс. человек. Приводимые факты автор сопровождает ремаркой: «Притчей во языцех стало плохое управление советскими войсками в октябре 1941 года на московском направлении». И далее: «К тому времени/конец ноября 1941 года/ Красная Армия потеряла 23 тысячи танков (вермахт—2250)»; «В январе 1942 года  безвозвратные потери вермахта на Восточном фронте составили 25249 человек, а советские—628 тысяч, что дает соотношение потерь1:24, 9»; « Однако успех в Белорусской операции /1944 год/ Красной Армии достался дорогой ценой: советские потери составили по официальным данным 765813 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Группа армий «Центр» потеряла 404,4 тысячи солдат и офицеров» (стр. 114, 123, 319).

    Эти сведения рядовому читателю проверить трудно, остается только надеяться, что историк Б. Соколов привел их, опираясь на документы. А вот для оценки суммарных потерь за все годы войны он использует умозрительные построения: «Официальная цифра безвозвратных потерь Красной Армии в Великой Отечественной войне—8668400 погибших на поле боя, скончавшихся от ран, болезней и в плену, расстрелянных по приговору военного трибунала…По подсчетам независимых исследователей, истинная величина потерь преуменьшена примерно втрое… Соотношение советских и германских потерь  на Восточном фронте составляет, таким образом, примерно 10:1. Если учесть еще потери союзников Германии, то получится соотношение 7,5:1».

    Поскольку теории автора представляются сомнительными, а конретных  «независимых исследователей» он не называет, то приведенные цифры суммарных потерь не вызывают доверия. И в беседе  с  Б. Соколовым  на астафьевских чтениях в Перми, посвященных войне, я не получил внятных объяснений. Очень вдумчивый «независимый исследователь» Марк Солонин оценивает безвозвратные потери Красной Армии в 11 миллионов человек.

    Еще одна трактовка Б. Соколова представляется мне сомнительной. Он рассказывает, что в ноябре 1941 года К. Рокоссовский бросил в бой без разведки танковую и две кавалерийские дивизии, которые в результате бездумного приказа были просто уничтожены. Ссылок на подтверждающие документы Б. Соколов не дает, и как-то не вяжется этот случай ни с характером, ни с биографией будущего маршала. Нет подтверждения данному прецеденту ни в трудах других историков, ни в книге К. Рокоссовского «Солдатский долг». Будь такая ситуация приписано Г. Жукову и многим другим советским военачальникам, я бы не усомнился, но в данном случае—не  верю.

          Изданную книгу обычно не принято критиковать за то, чего в ней нет. Но в обсуждаемой энциклопедии надо бы поместить статью  о колоссальном трудовом напряжении и  непредставимых из нынешнего времени тяготах советского народа. Колхозы, откуда забрали в армию мужчин, трактора, автомашины , усилиями женщин, стариков и детей давали 35-37% ПРОДОВОЛЬСТВИЯ ОТ ПРЕДВОЕННОГОУРОВНЯ. И ОНО ВЫГРЕБАЛОСЬ  ИЗ ДЕРЕВНИ ПОД ЛОЗУНГОМ «Все для фронта, все для победы» так, что бывали случаи голодной смерти колхозников. Спасали картошка и козы—«сталинские коровы».  

    В энциклопедии почти не приводятся художественные отражения войны, только одно стихотворение А. Городницкого и две выдержки из А. Твардовского, из «Я убит подо Ржевым…» и  про переправу из «Василия Теркина». А здесь уместно вспомнить другую мысль Твардовского:

Я  знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они--кто старше, кто моложе—

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь,--

Речь не о том, но все же, все же, все же…

    И я думаю, что главный недостаток энциклопедии—отсутствие вот этого «все же», отсутствие любви и боли за свою страну, сокрытие за массой достоверных частных фактов  всего трудового и ратного подвига народа, совершенного в жестких условиях сталинского режима. Этот недостаток должна была исправить редактура, хотя бы в виде соответствующего послесловия.  Но редактура ограничилась полутора фразами в предисловии: «…говоря о войне, следует быть осторожным, вооружиться тактом и пониманием. Чего, к сожалению, часто недостает полемически настроенным авторам».

     Теперь пора вернуться к вопросу, поставленному в начале этих заметок: «А можно ли (нужно ли)давать подросткам данную  энциклопедию?  Я думаю, что и можно, и нужно, поскольку конкурентного познавательного издания я не знаю и считаю, что надо всячески поощрять интерес людей и особенно подростков к истории страны.Только желательно, коль нет редакторского послесловия, сопровождать чтение родительскими и школьными комментариями.  Но я боюсь, что в большинстве случаев всплывет другой вопрос: а захотят ли подростки читать про Великую Отечественную войну? Не окажется ли им эта тема «до лампочки»? Не отмахнется ли и это российское поколение от знания своей истории? Но, как ни злободневен этот вопрос, я не рискую высказываться по нему, как говорится, не в материале и сужу только по детям и внукам своего ближайшего окружения. А хотелось бы послушать компетентных людей, прежде всего учителей-историков.

                     Р. Ласкаржевский

ßíäåêñ.Ìåòðèêà